burntpic

Если «28 лет спустя» (2025) строился вокруг изоляции островного сообщества, показывая не только зомби снаружи, но и мутацию социальных форм (нечеловечность выживших всегда страшнее), то «Храм костей» (2026) продолжает историю взросления внутри культа. И снова вирус ярости оказывается скорее про людей без тормозов, чем про монстров, плюс идёт параллельная ветка об отшельнике на кладбище. Вирус всегда был фоном: бойся не мертвецов, а живых. Вирус ярости — это аффект без символизации: короткое замыкание, срыв работы Я.

Биополитика по Фуко: карантин стал нормой, закон — про контроль тела (кому умереть снаружи, кому жить внутри). Жизнь регулируется через границу, ритуалы допуска и дозированную память. Это ещё и инверсия Brexit: Британия как закрытая территория, вечные вопросы «центр/периферия». Сам Гарленд в интервью поднимает тему иллюзии значимости нации: для мира любая локальная катастрофа — лишь дальний фоновый шум, а община в фильме живёт как заброшенный остров. Даже родители Гарленда, будучи продуктом своей среды, избирательно помнят прошлое. Первый фильм показывал апокалипсис как откат: от технологий — к мифу, старомодному воспитанию, обрывкам памяти; конец модерна, когда вместо институтов остаются ритуалы и страх.

Мутировали не только зомби, но и люди. Культисты живут в аду — поэтому копируют его правила. Культ вождя заменяет совесть и держится на зависимости и страхе. Заметили, как они похожи на банду из «Заводного апельсина»? Вместо смысла — стартер пак принадлежности к группе; законом становится жестокость: всё просто и понятно. Вылазки героя — ритуал сепарации от родителя и способ инициации без гарантий. Столкновение с культом = встреча с Реальным: потеря иллюзий о мире «по правилам». Мир снаружи не укладывается в островную мораль.

Храм костей — это мемориальная архитектура. Кости — объект абъекции по Кристевой: «моё/человеческое» vs «невыносимо чужое»; психика обычно вытесняет материю смерти. Фигура доктора — попытка удержать работу горя: трансформировать событие в навязчивый ритуал, чтобы переживать его снаружи. Храм — красивая структура, которая удерживает от провала в хаос утраты. Танец — демонстрация jouissance, близости к пределу. А в истории с Самсоном доктор пытается разглядеть остаток субъекта там, где остальные видят лишь объект для уничтожения.

2025 — фильм про изоляцию, семью, инициацию, формирование субъекта при обнулённом мире и избирательной памяти.
2026 — про формирование морали, культ, легализацию насилия и способы жить рядом со смертью.

6 months ago (edited) | [YT] | 0

burntpic

Pluribus

Если Они (привет "Радуге Тяготения") гарантируют продолжение существования, отсутствие войн, готов ли ты жертвовать своей субъектностью? Присоединение подается как ненасильственная смерть личности, доброкачественный зомби из колонии муравьев. Они не давят, они соблазняют. Утопия здесь выглядит как первоклассный сервис, вежливо предлагая самоликвидацию.

Человека формирует нехватка. Они подменяют желание закрытием потребностей мгновенно, как внешняя инстанция Другого, которая в дискурсе Господина сама знает, как надо. Вся среда стала заботящимся Другим, мягко снимающим тревогу, просящим согласия на исчезновение границ. Присоединение отменяет нехватку: пустая оболочка человека, живущая в гармонии. Творчество умрёт в таком мире, ведь новое рождается из столкновения разного, а не идеального согласия.

Кэрол бесит, потому что она симптом. Её эмоциональная шумность и есть сопротивление: оно капризничает, противоречит, саморазрушается, делая все, чтобы удержать субъекта от растворения в "правильном". Она отказывается платить цену "быть не собой" ради выгоды "мир без конфликтов".

Приказ капитализма наслаждаться в требовании быть счастливым, продуктивным, эмпатичным, комфортиком, нетоксичным здесь выкручен максимально. Мораль стала санитарной нормой, эмоции стали риском, индвидуальность - вирусом. Больше нет права на внутреннюю тень.

Цена индивидуальности состоит из конфликтов, одиночества, ошибок, экзистенциального поиска. Страданий можно избежать, отказавшись от человеческого несовершенства. И даже если оно того стоит, решение принято коллективом, который уже говорит твоим голосом за всех.

6 months ago (edited) | [YT] | 0

burntpic

One Battle After Another

Я не читала "Винляндию", но фоннад Томаса Пинчона, и "Радугу тяготения" читала полностью раза 3, перечитывала и того больше, чуть менее люблю "Выкрикивается лот 49". Миры Пинчона не похожи ни на что остальное по своей слоистости. У Пола Томаса Андерсона я смотрела Нефть, Мастер, и от обоих была под впечатлением. Не удивительно, что мне понравился и этот фильм. Если вы не поклонник ни писателя, ни режа, оценка будет сильно отличаться.

Что реж сохранил от Пинчона: ритмичный монтаж, где сюжет набрасывается на тебя с первого касания, не стесняется быть пошлым (чтобы пуританских снобов корёжило), нарезки смешного и абсурдного между делом, хаос, приправленный паранойей, подпольные шпионские сети и подрывники, непереводимые чужие языки, капиталистические элиты за стеклом, столкновение частного и политического, ностальгия по романтике революции и разочарование хиппи, анархизм, погони, пароли, пустоши. Неловкий, запинающийся Леонардо Ди Каприо не менее хорош, чем Феникс во "Внутреннем пороке" (очередная экранизация Пинчона), местами смешной в своей нелепости и жизе, растяпа-хиппи, признающий ошибки бурной молодости.

Можно порассуждать о политических взглядах и жизнеспособности выборов героев, ведь ломать — не строить. Дискурс истерика адресует Другому требование истины, разоблачает его, но сам протест не формулирует новый устойчивый порядок. Чтобы поворот свершился, нужно перейти в дискурс аналитика. Бунт — этика субъекта, его сила и предел: любовь, злость, солидарность, все это про аффекты, отсюда ощущение, что кино убеждает сопротивляться, да ценить любимых в духе манифеста, не предлагая конструктивных шагов, как же нам построить тот самый "правильный" мир. Допустим, все старые порядки разрушены, у власти будут то самое сопротивление, которое взрывало, нападало, убивало прежних господ (вели себя как гламурные бандосы, чего уж скрывать). Где гарантии, что это не шило на мыло? Гарантий нет. Но и кино не берет на себя эту роль, это просто чуть затянутый криминальный боевик про шпионов, приправленный смешинками и духом Пинчона.

10 months ago (edited) | [YT] | 0

burntpic

EXIT8

Это фильм по игре, формат которой масштабирован по схеме: берется лиминальное пространство, замыкается на себе, герой должен выйти из него, совершая какие-то действия, очень аутичная штука.

Тема лиминальных пространств людей будоражит, я даже в нейронке пару тик-токов делала с вечным вагоном поезда. Пространство должно быть обыденным в бытовом плане, но неестественно пустым, чтобы случайный прохожий воспринимался как нечто инородное, хотя в обычной жизни ты привык видеть толпы людей в таких местах: супермаркет, вагон поезда, станция метро, общественный бассейн.

В отличии от игры, в фильм добавили слезливой истории персонажу, чтобы было развитие, хотя лично я таких нюнь, у которых все разваливается и они в любой момент могут помереть, ирл на дух не переношу. Герою нужно искать аномалии, т.е. отличия в обстановке, проявлять внимательность, ошибка грозит обнулением уровня прохождения. Монотонность квеста фрустрирует.

У меня сложилась теория, что смысл в том, как мы живем автоматизмами (мозг экономит энергию), и не замечаем изменений вокруг, от мелочей до тех, что могут серьезно повлиять на нашу жизнь, а очухиваемся поздновато. Аномалии - это и есть случающаяся реальность, проникающая в твой манямирок, примерно как в ВандаВижн красный цвет был глитчем в её мире ч\б кино, который она наколдовала вокруг себя в формате ситкома 60ых. С одной стороны, человеку хочется стабильности, понятности, но с другой, жизнь не может быть статичной и замеревшей, сильные не боятся изменений.

Всю эту философию наблюдения ломает правило из фильма, что если заметил аномалию - надо идти обратно и не оглядываться, если аномалий нет - иди вперед. Если аномалии - хорошо (какой бы вид они не приняли), почему надо возвращаться? В то же время в нелинейном пространстве нет понятия "назад", куда бы ты ни шел, ты в закольцованном лабиринте.

Ну и лайк от меня за тему зацикленности, т.к. в непростые периоды я прям замечала за собой, как конкретная мыль может увести моё внимание в какой-то замкнутый цикл гона этой и смежных мыслей по кругу, ты как герой фильма ходишь по своим кругам ада, и не можешь просто усилием воли перестать думать о слоне, слон сам всплывает скримером, и так себя истощаешь. Этот механизм удалось разорвать кардинальной сменой обстановки вокруг. Но у героя в фильме другие проблемы.

11 months ago (edited) | [YT] | 1

burntpic

Вчера смотрела "Полуночный экспресс", средненький хоррор 2008 года с Бредли Купером, и вначале фильма героиня бросает вскользь: "всем хочется вернуться в старые-добрые времена, но выясняется, что и в старые-добрые времена здесь был жуткий отстой". Люди ностальгируют по временам, которых не было, потому что генерируют искусственный образ любого десятилетия, насыщая его символами и клише, нарисованными поверх, а начинка из того, как было на_самом_деле может быть недоступна в силу жизни в другую эпоху (ностальгируют по ламповой Америке золотого периода, когда люди приезжали посмотреть на ядерные испытания вблизи Лас-Вегаса, глядя на гриб через бокал мартини и фоткаясь на фоне, последствия догонят потом). Мы об этом много говорили на подкастах про Джеймисона, как историзм заменяет историчность. Даже если человек жил в ту же эпоху, и ностальгирует по прошлому, воспоминания имеют свойство перезаписываться, без частичного забвения мы бы не вывезли весь груз случившегося. Так родители могут искренне удивляться и не помнить (а то и утверждать, что не было такого) о том, как обидели когда-то своё чадо, если чадо созрело, став взрослым, припомнить происходящее.

Сейчас наткнулась на цитату Жижека об игре Call of Duty, где он сравнивает воспроизводство бессмертия в игре как фантазия времён де Сада, эта фантазия зиждется на том, что в реальности невозможно избежать смертности. Погружение игрока в доэдипову еще не кастрированную субъективность — отголосок райского сада, блаженства утробы матери, когда эдип еще не наступил (а с эдипом рождается и субъективность). Вот вам и фантазм о воображаемом прошлом, когда субъект еще не сформировался. То есть эта ностальгия по несуществующему прошлому — системное искажение.

Еще про зомби: что столкновение с ним пугает, потому что мгновение назад это был знакомый нам человек, с которым ты мог коммуницировать, а обернувшись зомби в нём остаются только инстинкты убивать. Быть-зомби — это нулевой уровень человечности, нечеловеческое ядро. Таким образом, шок от встречи с зомби — это не шок от встречи с чужеродной сущностью, а шок от столкновения с отрицаемой основой нашей собственной человечности.

Всякие постапокалиптичные жанры, что заметил тот же Джеймисон, востребованы всегда, потому что раздражение от обилия окружающих со своими границами и влиянием, желание обнулить планету (Fallout) и начать с чистого листа всегда будет рядом. Игры за счёт погружения игрока буквально в "сон", заставляют желать то, что задано алгоритмами, реорганизуя сам процесс желания под корпоративные стандарты, это довольно подрывная идеология. Ты можешь быть самым послушным клерком и в срок платить ипотеку, но вымещать все подавленное в игре, получая за это облегчение, такой сорт эскапизма.

1 year ago (edited) | [YT] | 1

burntpic

«Пункт назначения: Узы крови» (2025)

Ходили на шестую часть Пункта назначения, обзор без спойлеров. Это его предыдущая часть подарила страх миллениалам в виде едущего перед тобой грузовика с незакрепленными бревнами. Каждому знакома щекочущая тревога, проигрывающая "а что если" и визуализирующая мрачный исход при невинных обстоятельствах, если бы не случайность.

Можно не смотреть предыдущие части, структура одна и та же. Любят фильмы за внезапные смерти, и приятный эффект машины Голдберга, когда какой-то мелкий предмет является катализатором долго процесса, эффектом бабочки для глобальной катастрофы.

Жанр ужасов много рефлексирует на тему смерти, как её приручить, заговорить, предсказать, взять под контроль, потому что мир по умолчанию — хаотичен, момент столкновения человека с миром, по заветам экзистенциалистов — и есть абсурд, когда вы идёте себе и неожиданно врезаетесь в столб — в ваш "мир" проникает (случается) реальность, это всегда болезненно.

В фильмах ПН смерть изначально витает в воздухе, она везде: от дуновения ветерка до треска в технических приборах. Такой сеттинг есть в Ходячих Мертвецах, где зомби-апокалипсис — данность, вирус в воздухе, степень заражения лишь вопрос времени (в Last of us это не повсеместно, но имеет характер спор в воздухе). Все носит скрытый потенциал уничтожения.

Всегда есть шаман, пророк, самый чувствительный шизотерик, который играет роль детектива, пытаясь, словно ОКР-щик, воссоздать ритуалы, вычислить "правила", но обман в этой игре носит свои последствия. Детерминизм правит балом, свобода воли подобна жалкой суете насекомых, будь то автопилот самолёта, аттракцион, автомагистраль, конвейерное движение обманчиво в своей предсказуемости.

Тела здесь словно масло, в которые проникают предметы, они никогда не будут целостными, только уязвимы и открыты к вмешательству мира. При этом каждый убивающий предмет как будто своеобразный актор, а смерть становится совокупностью случайностей в мире хаоса, который герои так пытаются заговорить и подчинить. Очень щекочет предчувствие катастрофы, и зрителю приятно соучаствовать вуайеристом в этом спектакле смерти за_секунду_до, оставаясь в мягком кресле.

В фильмах этой серии нет искусственных конструкций типа справедливости, все равны перед смертью, некого винить в этой цепи случайностей, и тут возвращается страх нести ответственность за себя самому, а не какой-то высшей инстанции. Посмотреть в зеркало беспомощности, бросить попытки победы над судьбой, иллюзии контроля, и увидеть саму структуру. Смерть — не злой бог, а способ распределения энергии между материальным, включающим человека. А главный посыл был буквально проговорен: вместо траты жизни на бегство от смерти, лучше живите сейчас, и наслаждайтесь, пока можете.

1 year ago (edited) | [YT] | 0